ЭтикетПриродаПсихологияИменаСтихиЗагадкиЁжефоткиЕщё ▾
РассказыБессмыслицыХозяюшкаЗдоровье

Нанайцы

 ← Поделиться

Нанайцы (самоназвание нанай «здешний человек») — народ, говорящий на нанайском языке, относящемся к амурской подгруппе тунгусской ветви тунгусо-маньчжурских языков, живущий в Хабаровском крае. Общая численность нанайцев — 12,2 тыс. человек.

В прошлом нанайцы имели только имена; отчеств и фамилий не было. Во время первой Всероссийской переписи населения в 1897 г. каждому человеку в переписном листе в качестве фамилии была записана его родовая принадлежность (мужчине — по отцу, женщине — по мужу); однако это не имело для самих нанайцев никакого значения: отсутствие письменности, неграмотность нанайцев привели к тому, что и после переписи продолжали бытовать только имена (разумеется, свою родовую принадлежность знал каждый). Правда, чиновники русской администрации в начале XX в. иногда приписывали им те или иные фамилии, например по имени отца или по имени самого человека1, однако в быту у нанайцев продолжали употребляться традиционные имена.

Русские имена у нанайцев стали появляться в связи с деятельностью в этих местах русской православной миссии, особенно активной в 70-80-х года XIX  в. К началу XX в. большинство нанайцев имели два имени — русское и нанайское, однако в бытовом общении они постоянно употребляли традиционные имена. Последним отдавалось предпочтение как вследствие привычки, так и потому, что нанайские имена крайне редко повторялись, и это имело большое преимущество: назвав только одно имя, без фамилии и отчества, человек совершенно четко определял, о ком идет речь2.

Традиционные нанайские имена, изначально образованные от апеллятивов, в подавляющем большинстве теперь утратили свое значение. У меньшинства его можно выявить. Мальчиков называли именами, восходящими к названиям орудий труда, охоты (Гида «копье», Сурэ «топор» и т.п.), рыб (Око «чебак»), птиц, насекомых (Дзэвэ «оса»), предметов утвари и одежды (Ганга «деревянный круг для подвешивания котла», Отон «корыто», Сикэ «куртка», «халат»). Некоторые имена отражали различные человеческие качества: Гокчоа «кривой», «искривленный», Гогда «высокий», Сиантоли «драчун», Моранга «крикливый» и т.п. В начале XX в. общение с русскими породило имена, образованные от русских апеллятивов, типа Дохтори, Купес, Булка (жен.) и т.п. Женские имена связывались с названиями растений (Нэсултэ «ягоды рябины», Сингэктэ «черемуха», Дярикта «боярышник»), с различными чертами внешности человека (Нэликэ «тоненькая», Улэкэн «хорошенькая» и т.п.). Среди женских имен встречались и имена с уничижительным значением, такие, как Кэкэчэн «рабыня», Кисоакта «собачий корм». Аналогичными именами называли и мальчиков: Чуки «поганый», «подлый», Полокто «прошлогодний собачий корм», Уку «нарыв», Хусуктэ «короста на голове». Обычно подобные имена давали детям в семьях, в которых часто умирали младенцы. Имена были призваны как бы «защищать» ребенка от злых духов, «отпугивая, вводя их в заблуждение»3. В таких же случаях в среде нанайцев появлялись имена, характерные для соседних народов, с которыми они контактировали, т. е. ульчские, удэгейские и прочие имена.

Имена давались детям вскоре после рождения, наречение имени не сопровождалось какими бы то ни было обрядами; имя мог дать ребенку любой член семьи, старший или даже младший, иногда спрашивали совета у посторонних, даже у случайно зашедшего человека. В случае, если умирал человек, имя которого повторялось в данном селении у другого человека, независимо от возраста, у этого второго человека непременно меняли имя. По сообщению И. Лопатина, меняли имя ребенку, если он тяжело заболевал. Иногда новое имя давали женщине, если у нее умирал ребенок. В этом случае ей давали «отталкивающее», «отпугивающее» злых духов имя.

В советское время был избран принцип присвоения нанайцам фамилий по прежнему наименованию родов: Гаер, Тумали, Бельды, Самар, Сайгор, Ходжер, Киле и др. Очень немногие нанайцы имеют фамилии по именам своих отцов или дедов — Хайтанин, Муска, Девжак и т.п. — таких фамилий среди нанайцев не более 1-2%. Еще меньше нанайцев с русскими фамилиями (Сусловы и др.).

С 20-х годов среди нанайцев распространяются имена, заимствованные из русского именника, постепенно сокращается бытование исконных имен. В 50-60-х годах нанайские дети получали только русские имена. В настоящее время имена молодых нанайцев не отличаются от русских имен. Нанайцы 35-50 летнего возраста имеют русские имена, но у многих из них есть и традиционные вторые имена; последними пользуются значительно реже, чем русскими. У многих стариков ныне преобладают традиционные, но имеются и «официальные» — русские.

Отчества у нанайцев появились только в советское время, особенно во время паспортизации 30-х годов, но тогда отчество писали только в том случае, если отец имел русское имя. Позднее в качестве отчества стали использовать и нанайские имена родителей, они теперь сочетаются и с нанайскими, и с русскими именами. Тем не менее в паспортах многих старых нанайцев, особенно женщин, отчества не записаны.

О численном соотношении русских и нанайских имен и их сочетаемости с русскими и нанайскими отчествами позволяют судить антропонимические данные по одному нанайскому селению — Болонь (Нанайского района), где в 1962 г. проживало более ста семей нанайцев: взрослых — 233 человека (102 мужчины и 131 женщина). Из мужчин русские имена имели 56 человек, из женщин — 72, причем русские имена сочетались часто не только с русскими, но и с нанайскими отчествами (Владимир Партувич, Виктор Чойктович), а нанайские имена — и с русскими (Чико Павлович), и с нанайскими отчествами (Покори Куроктович). Аналогичная картина наблюдалась и с женскими именами (Надежда Пысувна, Кильта Чиговна, Ята Сергеевна).

В силу существующего до сих пор обычая, возможно меньше пользоваться именами при прямом обращении. Имена и отчества употребляются преимущественно в официальной обстановке.

У нанайцев широко распространен обычай, согласно которому человека не называли по имени; особенно строго соблюдалось табу на имена стариков: считалось, что их называть по имени неприлично; поэтому прибегали к различным приемам: называли их при помощи имен их младших родственников и терминологии родства; так, мужчину могли называть по имени его сына (отец Пети), брата (брат Илюши), жены (муж Дярикты).

При личном обращении пользуются также терминологией родства: старшего брата младшие брат и сестра называют ага или даи ага «брат», «старший брат»; этими же терминами обычно пользовались и в разговоре с другими о своем старшем брате; термины дама, дамин «дед», «старший брат отца» обычно использовались при общении не только родственников, но и односельчан, знакомых, выражая почтительное, уважительное отношение к человеку; термин даня «старшая сестра отца (или матери)», «бабушка» использовался при обращении к женщинам не только их внуками, но также и не родственниками. Зятя в семье всегда звали не по имени, но аоси «зять», невестку, жену брата — эукэ «невестка».

Сейчас от принятого обычая иногда отступают старики, старшие в семье и называют этих родственников по именам, но младшие члены семьи не могут обращаться к старшим по именам: это «неприлично», «оскорбительно». Точно так же в настоящее время, согласно традиции, младшие братья и сестры не называют по имени своих старших сестер и братьев. Старшие члены семьи зовут меньших (даже подростков) поя «маленький», «маленькая», нэку (с тем же значением). Термином нэку взрослые называют и детей своих односельчан. Но сейчас старшие младших часто называют и по имени.

Муж жену обычно называл по имени ребенка (мать Вовы, мать Тамары) или же называл ее мама «старушка», но изредка мог назвать ее и по имени; жена же не называла мужа по имени никогда. Она пользовалась для этого именами своих детей (отец Вовы) или называла мужа мапа «старик». В настоящее время молодые супруги, особенно в среде интеллигенции, пользуются именами при прямом обращении.

1 В этом случае в качестве имени ему записывали то имя, которое он получил при крещении.
2 Тогда как русские имена повторялись очень часто: в одном селении могло быть несколько человек по имени Иван и т.п.
3 Согласно П. П. Шимкевичу, по прошествии «критического» срока, когда ребенку уже не грозила опасность, он получал обыкновенное имя. Хотя так поступали не всегда.

↑ Наверх