ЭтикетПриродаПсихологияИменаСтихиЗагадкиЁжефоткиЕщё ▾
РассказыБессмыслицыХозяюшкаЗдоровье

Чукчи

 ← Поделиться

Чукчи вместе с четырьмя другими народностями (алюторцами, ительменами, кереками, коряками) образуют одну из этнических общностей палеоазиатов и являются в ней наиболее многочисленной народностью (15,7 тыс. человек). Чукчи расселены на обширной территории северо-востока Азии. Они составляют основное коренное население Чукотского национального округа, Нижнеколымского района Якутии и в некоторой степени коренное население Корякского национального округа. Чукотский язык относится к чукотско-камчатской группе палеоазиатских языков.

Чукчи — одна из немногих народностей Севера, которой, по существу, не коснулась христианизация и у которой поэтому сохранилась самобытная культура, и в частности традиционная антропонимия, которая бытовала у чукчей в «нетронутом виде» до недавнего прошлого, примерно до конца 40-х годов.

Традиционная антропонимическая модель чукчей представлена одним компонентом — именем-прозвищем. У чукчей имя-прозвище обычно давалось новорожденному на пятый день его жизни.

Как правило, имя ребенку давала мать, но это почетное право могло предоставляться также особо уважаемому родственнику и даже постороннему лицу. Чаще всего имя выбиралось из имен умерших родственников путем гадания на подвешенном предмете, принадлежащем матери или ребенку. Принятым считалось то имя, при упоминании которого предмет качнется. Естественно, что решающая роль в этом принадлежала самому гадающему. Имя могло также быть избрано матерью в соответствии с виденным сном и вообще по названию любого предмета или явления.

Наблюдающееся в некоторых случаях превалирование в той или иной семье какого-либо имени объясняется тем, что имя какого-либо особо почитаемого в семье умершего родственника давалось новорожденным значительно чаще других имен. Так что здесь дело вовсе не в проявлении якобы бытовавшей в прошлом у чукчей патронимии, как иногда полагают. Не подтверждается предположение о патронимии и генеалогическим анализом мужских имен.

Вот, например, родословная жителя  с. Мойныпильгино, бывшего состоятельного оленевода Коравье Ивана: отец Коравье — Кытынкээв, отец Кытынкээва — Тэгрыгын, отец Тэгрыгына — Еттувьи, отец Еттувьи — Авыныквын, отец Авыныквына — Эвиискив, отец Эвиискива — Кыгиты, отец Кыгиты — Магчымкат, отец Магчымката — Мэлмэл, отец Мэлмэла — Эпэкэй. Даже внешнее сопоставление компонентов приведенного перечня показывает, что в родословной Коравье нет не только повтора какого-нибудь имени, но даже и однокорневых имен. А таких родословных у чукчей подавляющее большинство.

Чукотские имена-прозвища подразделяются на мужские и женские, причем в большинстве случаев это получает специальное оформление, например: Атч-ытагын (муж.) и Ив-нэвыт (жен.), Гив-ынкээв (муж.) и Пэнр-ына (жен.), Нутэ-нли (муж.) и Окко-н (жен.), Гыргол-гыргын (муж.) и Тына-твал (жен.), Танат (муж.) и Тиныл (жен.). Нередко подразделение личных имен-прозвищ на мужские и женские достигается только их оформлением, например: Тынэ-нкэй (муж.) и Тынэ-нны (жен.), Ропт-ын (муж.) и Ропт-ына (жен.), Выкв-ытагын (муж.) и Выкв-ына (жен.), Чейв-ынкэв (муж.) и Чейв-ынэ (жен.), Рултк-ынкэв (муж.) и Рултк-ынэвыт (жен.), Вакат-гыргын (муж.) и Вакат-ваал (жен.), Омр-ытагын (муж.) и Омр-ына (жен.).

В особых случаях, например с целью оградить ребенка от болезни, ввести в заблуждение «злых духов», мальчикам давали женские имена, а девочкам — мужские. Так, известны мужчины с такими женскими именами, как Вылк-ынэ, Рочг-ына, Гиви-нэ, Галга-ны, Тавлят-ваал, а женщины — с такими мужскими именами, как Канолг-ын, Рагт-ынкав, Пана-гыргын, Пэля-тагын, Токок Армол. В тех же целях нередко давались вторые и даже третьи имена-прозвища, уже соответствовавшие полу ребенка, причем иногда спустя даже несколько лет после его рождения.

Чукотские имена-прозвища апеллятивного происхождения; обычно они либо обозначают время суток или года, когда родился ребенок, например Тына-гыргын (муж.) «рассвет», Гыронав (жен.) «весна», либо являются названиями животных и птиц, например Умкы (муж.) «белый медведь», Мэмыл (муж.) «тюлень», Пычик (жен.) «пташка», и вообще могут обозначать любые предметы окружающей действительности, например Къэли (муж.) «шапка», Выкван (муж.) «камень», либо какой-нибудь признак, присущий новорожденному или высказанный в виде пожелания, например Омрын (муж.) «крепыш», Гитиннэвыт (жен.) «красавица». Иногда имена-прозвища давались в связи с обстоятельствами и местом рождения, например, мужское имя-прозвище Коравье было дано потому, что мальчик родился около стада оленей (кора-т «олени»), а женское имя-прозвище Анка-ны — потому, что девочка родилась во время поездки по морю (анка-к «в море»).

Некоторые имена-прозвища, вероятно, связаны с представлением чукчей о переселении в новорожденных душ умерших родственников и вообще предков, например: Тыгрынкээв (муж.) «спустившийся», Въинэвыт (жен.) «умершая» и др. Представлением о переселении душ объясняется в конечном счете и стремление давать новорожденному имя умершего родственника. В такое переселение искренне верили, а в отдельных случаях все еще продолжают верить.

Так, в селении Мэйныпыльгыно женщина дала дочери имя своей умершей матери потому, что во время беременности чувствовала непреодолимую потребность проявлять особую заботу о своем отце, а этого, как она убежденно заявила, требовала вселившаяся в ребенка душа умершей.

В результате прогрессивного влияния русского народа, его культуры и языка на жизнь и развитие чукчей у чукотской народности, как и у других народностей Севера, возникло и быстро развивается двуязычие. Распространение русского языка не умаляет роли родного, а, наоборот, способствует расширению сферы его общественного функционирования (как средства познания, как формы художественной самодеятельности) и благотворно влияет на его развитие. Преобразование жизни чукчей, естественно вызвавшее определенные изменения в их языке, в свою очередь, отразилось и на их антропонимии.

Чукотская антропонимия, особенно в течение последних двух-трех десятилетий, значительно изменяется в плане сближения ее с русской антропонимией. Первоначально, в основном через школу, заимствовались отдельные русские имена (обычно в уменьшительной форме), которые употреблялись наравне с чукотскими именами-прозвищами, и получали оформление по нормам родного языка, например: Коля-кай, Валя-на, Чоня-на (Соня).

Затем заимствование русских имен получило широкое распространение. Их по желанию родителей давали при регистрации младенцев в загсах, а имя-прозвище родителей (отца или матери) закреплялось в качестве фамилии. Таким образом, традиционная (одночленная) антропонимическая модель стала преобразовываться в двукомпонентную, причем оформление заимствованных имен приблизилось к русской модели: Коля Тэгрынкээв, Валя Ровтытваал, Соня Равтукуна.

Позднее стали постепенно распространяться и отчества, сначала произвольно заимствованные из русской антропонимии, а затем и возникшие на основе имени отца. При этом они сочетаются с русскими именами в полной форме, и вся, уже трехкомпонентная, антропонимическая единица употребляется в соответствии с нормами русского языка, например: Семен Михайлович Ятгиргин, Вера Ивановна Иуненеут, Павел Владимирович Нутелькут и т.п. В отдельных случаях такая трехкомпонентная единица полностью опирается на чукотский антропонимический материал, например: Таграй Эттувьевич Гыргольтагин, Векет Танатовна Нутеуги. При этом именем является бывшее собственное имя-прозвище, отчеством — имя-прозвище отца, оформленное по русскому образцу, фамилией — имя-прозвище деда.

В настоящее время чукотская антропонимия представляет собой довольно сложную картину. Она состоит из трехкомпонентных, двукомпонентных и однокомпонентных единиц. Быстрыми темпами идет перестройка традиционной антропонимической системы в трехкомпонентную. Однако значительная часть чукчей, особенно старшего и среднего поколений, продолжает практически пользоваться традиционной системой антропонимии, т. е. именами-прозвищами.

↑ Наверх